На охоте — рассказ от Александра Карповецкого.

317 просмотров

Друзья, в нашем коллективе имеется охотник-писатель под творческим псевдонимом Карповецкий. Правда про охоту он пишет мало но всё что будет писать, обещал первым делом приносить к нам на сайт. Сегодня его первая публикация, рассказ «На охоте». Прошу не просто прочесть но и задавать вопросы, высказывать своё мнение и делиться своими рассказами, историями и впечатлениями. Каждую пятницу, для Вас, продолжение увлекательного рассказа про нас про всех. Многие скажут что это про них, и на охоте этой они были, и людей этих знают. Кто знает, может ошибутся не все…

Александр Карповецкий

НА ОХОТЕ

рассказ

КОЛЛЕКТИВ

   Не все люди увлекаются охотой, и не каждый охотник – рыболов.  Тогда почему общества охотников и рыболовов объединены под общей крышей?  Охотники и рыболовы – совершенно противоположные  категории людей.  Охотники говорят: «Охота и рыбалка – наше всё!» Рыбаки же так не скажут, уж я — то знаю, о чём говорю! С девяносто четвёртого года возглавляю  ( председательствую ) общество охотников и рыболовов.  В лучшие годы в моём коллективе было более ста  членов – охотников и рыболовов.  Много раз я организовывал выезд ( мы говорим – вылазку) коллектива, наиболее активных его членов, на природу. С охотниками объездил все области, окружающие Московскую, с рыбаками бывал и на знаменитом Селигере, и тонул  на «Великом» озере  в Тверской губернии.  Самое сложное в моей «председательской» работе это  организация охоты или рыбалки. Звонишь охотнику, приглашаешь его на рыбалку, а он тебе:  «Я не рыбак, Саныч, я – охотник!  Звони в апреле, сделаем вылазку на боровую птицу».  Знаю одного охотника, зовут Владимиром ( фамилию называть не буду, обижу человека).  Полтора десятка лет он, уплачивая членские взносы, рассказывает мне о своей охоте на птицу:   « В прошлом сезоне поохотиться не удалось, считаю, год прожил напрасно. А позапрошлый год у меня выдался удачным: разбил отпуск на две части. В апреле поехали под Астрахань, на перелёт гуся, и гнали его до самого Архангельска.  В  августе тоже удачно поохотились в Тамбовской губернии. Правда, от меня ушла вторая жена, но  я нашел себе третью. У охотника жён может быть много, а вот охотничья удача  бывает не каждый год».

А уж  сколько я наслушался удачных  охотничьих историй, сидя у костра за кружкой  чая, поскольку охотники, да и рыбаки тоже, ничего другого и не пьют. Это вам подтвердит  первый встречный в лесу охотовед.  Они-то, в отличие от меня, любителя вылазок на природу, знают эту категорию людей не по наслышке.

Среди нашего брата-охотника имеются ( чего  греха таить?) и браконьеры. Этих плохих людей в моем коллективе нет. Ну, может я и соврал маленько, и  человека два, от силы, — три  — из ста —  всё же грешат незаконной охотой, постреливают   братьев наших меньших. За этот грех их души в следующей жизни вселятся в убитых ими диких животных – лосей, медведей, кабанов и  косуль.  Насчет лисиц, зайцев гусей и уток я не знаю, поскольку сам любитель пострелять по ним, но, имея на то законный документ – лицензию на отстрел.  И если моя душа в следующей жизни переселится в трусливого зайца, тогда я  поверю в буддизм. В этой, земной жизни я, уезжая  на охоту,  верю  в нашу  охотничью удачу, говоря в дорогу: «Ни пуха, ни пера, ребята!»

Мы, обычно,  делаем вылазку из мегаполиса   на природу, и  желательно, подальше от цивилизации.  Признаюсь  вам  честно,   уезжаем  совсем  не для того, чтобы добыть мяса – его  покупаем в магазине на шашлык.   Я организовываю людей  для обыкновенного общения на лоне природы.  Чудачество? Отнюдь!

Друзья – охотники, не видевшись  пару лет, при встрече обнимаются, по-мужски, прислоняя лицо к лицу товарища два — три раза, постукивая  ладонями друг друга  по  спине.  «Вот она, наша мужская дружба!  Где ты,   передача «Жди меня?»  — Стою в сторонке, смотрю  на обнимающихся единомышленников, и  хлопаю  веками. А мог бы и расплакаться, если бы в меня вселилась более нежная  душа!

Представляю пятерым друзьям   своего  знакомого  охотника, моего земляка —  Ивана Васильевича.  На его  дачу мы и собрались ехать,  чтобы  поохотиться в окрестностях  леса  на небольшую лесную    птичку  с   нерусским названием – вальдшнеп.

— Саныч, пацаны, не надо меня   по имени-отчеству, зовите просто «Василич». Договорились?  —  знакомясь и  пожимая каждому охотнику руку, попросил   мой земляк.  Мы не возражали.

— Саныч, когда поедем, кого ждём? – обращается ко мне   охотник  Василич.   Четыре наши автомашины стоят друг за дружкой у метро «Войковская».  Смотрю на часы — тринадцать сорок.

— Нету Николая  Дмитрича и его жены,  —  отвечаю собравшимся охотникам.

Мы делаем вылазку на дачу Василича, под Бежецк. Едем на вальдшнепа. У нас была задумка ехать в Смоленскую землю на боровую птицу, там  охотничьи угодья нашего  общества. В средине апреля я позвонил егерю,   поинтересовался погодой и  напомнил,  что   в прошлом году он  пообещал пригласить мой коллектив  на тетерева и глухаря.

— Уж больно спешите! Ещё снега не сошли!   Саныч, о своём обещании я не забыл, — говорил егерь. —   Перезвони в двадцатых числах, —  и положил трубку.  Перезваниваю ровно двадцатого числа.

— Нас тут затопило! Дороги все размыты!  Не проедете вы к нам, разве  что  на вездеходах. Саныч, перезвони,  эдак,  числа тридцатого, — дружелюбно советует  мне  егерь нашего охот общества Николай Алексеевич.

Вот   тогда я и  позвонил земляку – Ивану  Васильевичу,  рассказал о паводке на Смоленщине и наметившимся срыве  весенней вылазки моего коллектива.

— Саныч, плюнь ты на своего егеря,  себе  под ноги,  да разотри. Поехали ко мне на дачу, у меня вы ещё не были. Буду очень рад  познакомиться с твоими  охотниками.

На том  и порешили.   Мы  с  ним   земляки, и,  к тому же,  – менты-пенсионеры. Правда, всего полгода,  как познакомились, первого января, в поезде.   Я ехал навестить  мать проживающей в Украине, он – своего  отца.  Как охотник, он   состоял на учёте  в другом охот коллективе, и до нашей встречи  тридцатого апреля  на «Войковской», после  новогодней поездки, мы с ним не виделись.

— С нами будет женщина?  — у Василича округлились глаза.  – Ёксель — моксель!  У меня двадцать три года охотничьего стажа, но я ни разу – даже мысли  не возникало – не видел на охоте женщину!  Ты чё, Саныч, сдурел – баба на охоте?!

— Угомонись, Василич,  Мария —  жена  Николая Дмитриевича, полковника КаГеБэ. Я знаю его с девяносто третьего года. Охотился с ним, он стрелок  ещё тот, вроде тебя.  Я ему  звонил, выезжая из дому, они уже выехали. Сейчас перезвоню.  – Достаю мобильник, набираю номер полковника-отставника. В трубке слышу  голос его жены.

— Это вы, Семён Александрович?

-Я, Мария. Вы далеко от «Войковской»?  Мы уже все собрались.

— Ой, мы только-только выходим из подъезда. Вы, наверное, давно с ним не виделись.  Николай  стал  такой  медлительный, а к тому же,  долго провозился со своей аппаратурой. Минут через пять  выезжаем. Нам здесь недалеко – от  «Маршала Жукова». Вы нас подождёте, Семён Александрович?

—  Обязательно подождём, не переживай, Мария.

О жене  Николая Дмитриевича я  могу сказать не так много.  Спустя год, после вступления в   охот общество мужа, она привезла мне  для продления его билет, и захотела сама стать охотником, хотя, конечно, мы все понимаем, из неё  вышла бы скорее неумёха – охотница.

— Николай Дмитрич в курсе? —  спросил я тогда тридцатилетнюю женщину, почти вдвое моложе своего супруга.

— В курсе, — ответила она, — можете не сомневаться. А вот моя фотография на билет и ксерокопия паспорта.

Будущая  «охотница»  решительно протянула мне конверт с документами.

Через год, встретившись с Николаем  Дмитриевичем, интересуюсь о делах  Марии.

— Между нами, мужиками, скажу так:  я сопротивлялся до последнего. Сам понимаешь:  жена  какой охотник, так — охотница.  Она у меня  с характером:  я, говорит, костьми лягу, но тебя одного за пределы МКАД  больше не отпущу!   Что мне оставалось делать? Пришлось уступить.  – Полковник  тяжело вздохнул и виновато посмотрел на меня. Я поинтересовался.

— Мария для чего вступила в общество — хочет охотиться?

— Допускаю,  и  чтобы меня держать на поводке, само собой.  Ты же знаешь, какая у меня с ней разница в возрасте.

-Понимаю. Но она  хотя бы ружьё  приобрела?

— Купила  « иж двадцать семь». Теперь мы с ней  почти каждый выходной  проводим  на стрельбище в Мытищах,   стреляем  по тарелочкам.

— Ух, ты! Молодец, твоя  Мария!

— Ага!  А теперь представь: я делал  с мужиками вылазку на кабана под   Смоленск,  жена и тут  увязалась  за  мной.

— И что? Не пойму что-то…

— Вот-вот. Мужики меня тоже не поняли: ни анекдот потравить , ни о  бабах  лишнего слова  сказать. Она, кстати, завалина в тот раз  подсвинка.

— Поздравляю!

— Саныч, заканчивай её нахваливать, сглазишь.

Сейчас я вспомнил тот разговор  и улыбнулся.  Говорю ожидавшим эту семейную пару  товарищам.

— Скоро будут, садятся в машину, они живут здесь неподалёку, — объявляю собравшимся вокруг меня охотникам.

— Саныч, ты объявил всем сбор в тринадцать ноль, ноль.  Сейчас…  — Василич посмотрел на часы —  тринадцать сорок пять.  А твой охотник и охотница только выезжают из дому. Семеро одного не ждут.  – Всем своим видом мой недавний знакомый  выражал  своё недовольство организацией охоты.

— Саныч, я за то, чтобы подождать их, — поддержал меня  новоиспеченный охотник  Григорий,   бывший вертолётчик,  державший на поводке  молодого красивого ризеншнауцера – чисто чёрного окраса, с мордашкой  клинообразной формы, равномерно сужающейся от прямо посаженных,  темных, с живым выражением глаз до крупной, чёрной   мочки  носа. Давно питаю симпатию  к охотничьим экстерьерам и  ризеншнауцерам.   Я  посмотрел на его шерсть  – жёсткую, проволокообразная, густая, средней длины.  На лбу и ушах  она намного короче, чем на корпусе, а на морде – более длинная,  в виде бороды и косматых бровей, слегка нависающих над глазами.  И это меня всегда умиляло.   Охотник   ещё не успел приобрести себе ружьё, но уговорил меня взять его с собакой  на вальдшнепа. Я пообещал дать  ему  своё ружье, благо, всегда беру  с собой два гладкоствольных —  пятизарядный  автомат  МЦ-21-12  и десяти зарядную   «Сайгу» 20-го калибра.  Григорий знакомит меня и остальных охотников со своей собакой по кличке «Лис».

— Конечно, надо подождать, люди уже выехали, и Саныч им пообещал.  Василич, ты здесь не прав, —   поддержал меня,  своего председателя, также  и  Матвей.   Он  вступил  в общество год назад, а женился за полтора месяца до нашей поездки, в марте.    Это была его первая вылазка на охоту. Молодая жена, он мне рассказывал, ни в какую не хотела его отпускать.  Он тогда  заранее отвёз ружьё  другу  Родьке,  а жене своей  Светке соврал, что  уезжает  на два дня в командировку. А мне, рассказав ту историю, добавил.

—  Побываю с вами   первого мая  на вечерней  тяге, может,  ещё второго числа заночую,   а утром третьего всё же  уеду.  Иначе – скандал.  Не возражаешь, Саныч?

Я не возражал.  На сайте  написал, что  едем на  трое суток.   Все мы  взрослые люди, и каждый волен поступать так, как считает нужным.

В итоге,  семеро человек  прождали двух полтора часа.  Василич, человек прямой и бескомпромиссный,  за это время весь  изнервничался. У него окончательно испортилось настроение.   Он постоянно ворчал.

— Не знаю, какие вы охотники, но с дисциплиной вы не дружите, — высказался он, адресуя главный упрёк  ко мне, председателю.  —   Меня много раз приглашали коллективы на птицу и копытных. Председатель назначит время и место сбора, кто вовремя приехал, тот и поехал. У тебя, Саныч, бардак в этом плане!

Я, знай себе, помалкивю.  Знал бы Василич, сколько мной  было затрачено энергии и душевных сил, чтобы  вылазка состоялась! И  сколько раз я обзвонил  своих охотников!   Легко и  просто написать на охотничьем сайте  объявление:  охота на вальдшнепа состоится в Тверской области, сбор такого-то числа в такое-то время у метро «Войковская». Организовать  людей  —  дело нелёгкое.  А поскольку вылазка коллектива на природу – явление  довольно таки  редкое  в наши дни,    то  и подходил я  к этому вопросу очень ответственно. Исключив из списка  рыболовов, обзванивал полсотни охотников с утра и до позднего  вечера — времени у меня вагон и маленькая тележка ( чем ещё заняться неработающему пенсионеру?).  Начиная  с  первых чисел  марта  и  по тридцатое апреля,  мне удалось собрать — здесь и сейчас —   восемь охотников и одну охотницу.  И чтобы я не подождал каких-то полтора часа одну супружескую пару?  «Уважаемый земляк, я готов ждать опаздывающих  Николая Дмитриевича и Марию не полтора, а если надо, то и полдня!»  — Хотелось сказать мне моему новому знакомому и  коллеге по службе. Воздерживаюсь от этой глупости, пропуская мимо ушей  его едкие  выпады в мой адрес, как плохого организатора подчинённых мне людей. Хотя понимаю, что он прав на девяносто девять процентов.

Наконец-то вижу знакомый автомобиль!  Полковник – отставник приветствует нас сигналом, паркуется, выходит из машины. Как   старые добрые  знакомые, знающие друг друга лет сто, мы с ним душевно обнимаемся. и долго-долго пожимаем руки.  Мария стоит  рядом с нами, виновато  улыбается. Освобождаю, наконец,  руку и протягиваю ей. Её лицо светится от счастья.

— Мария,  очень рад тебя видеть.  Молодчина! Стрелять по тарелочкам научилась.  Знаю, ездите в Мытищи.

Полковник  знакомится с  моей группой,   а Мария мне прошептала.

— Семён Саныч, вы тоже молодец. Если бы вы позвонили Николаю один раз, он не собрался бы ни на какую охоту.  Вытянуть  его из дому – целая проблема. После ваших восьми,  или  десяти звонков, уже я насела на него, говорю:  «Если мы не поедем на вальдшнепа и  подведём  нашего председателя, я  не стану тебя слушать,  и  готовить тебе  ничего не буду».  Как видите, испугался, приехал».

Мария тихонько засмеялась, я поддержал её смех.

— Мария, о чём ты   там с Санычем шепчетесь?  —  заметил полковник.

Наконец, Василичу стало совсем невмоготу.

— Саныч, кончай базар! Мы едем на охоту,  или приехали сюда  лясы точить? Мужики, вы знаете,  сколько до моей дачи вёрст? Все триста! А в Твери   ещё  надо заходить в магазин за продуктами. Нам здорово повезёт,  если  приедем на  место  к  полуночи.  А по приезду  хотелось бы  успеть поужинать, и познакомиться  поближе.

— Мужики, по коням, — подаю команду. —  Не рвать из-под себя, ехать спокойней всё же лучше. Василич – первый, мы – за его «Нивой». Вопросы есть? Вопросов нет!

***

(продолжение следует)

В настоящее время комментариев нет

Добавить комментарий

Translate »