На охоте. Часть 5. «Весёлые охотники»

188 просмотров

Весёлые охотники

Александр Карповецкий

НА ОХОТЕ

рассказ, часть пятая

ВЕСЁЛЫЕ ОХОТНИКИ

   Вслед за нами,  поднимается и Николай Дмитриевич, идёт, сзади  нас,  к своему автомобилю.

— Счас, мужики,  сделаю ретро —  музон,  из репертуара  восьмидесятых, — говорит  полковник. Нам слышно, как он открывает багажник своего старенького «фольцвагена».

—  Обожаю музыку и песни этих лет. А ты, Саныч? —  интересуется у меня  Василич, перепрыгнув  через канаву с водой.

— Я тоже:  когда слушаю эти мелодичные и  задушевные песни, комок к горлу подкатывает.

Василич представляет меня  местному охотоведу —  Михаилу  Николаевичу, мы пожимаем друг другу руки.  Садимся за стол,  и я  выкладываю перед ним  восемь охотничьих билетов, достаю из кармана деньги, собранные у охотников на лицензии за отстрел вальдшнепа. Мой земляк достает свой билет.

— Сколько дней будете охотиться? – интересуется  у нас Михаил Николаевич.  Василич  смотрит на меня – ты, дескать,  председатель,  привез людей, тебе и отвечать.

— Два дня: сегодня и завтра, послезавтра, к обеду,  уедем, — отвечаю, отсчитывая по шестьсот рублей — на каждого охотника за два дня охоты.

— Хорошо, начну с тебя, Иван.  – Охотовед  достаёт  из сейфа амбарную книгу и  пачку незаполненных путёвок,   кладёт  на стол.   На путёвках   чётко просматривается   линия отрыва  — по корешку.   Он выписывает  из охот билета  Василича:   Ф.И.О., год рождения и  место проживания, заносит  эти  данные  в амбарную книгу, затем – переносит их в первую часть путёвки.  Оформив  одну часть,   принимается за  вторую.   Василич расписывается в амбарной книге и в двух частях путёвки. Охотовед отрывает, по корешку, одну  часть  и вручает  охотнику, вторая – остаётся  у него.

— Я свободен, Николаевич? —  Мой друг достал сигареты.

— Как сокол в полёте.  Кстати, Иван,  на чём поедете охотиться?  У вас, я посмотрел, нету ни одной охотничьей машины, кроме твоей трёх дверной  «Нивы».

— Я Сергея вызову, ближе к вечеру. Без его вездехода мы никуда не сунемся. Его такса  всё та же —  одна вечёрка —  пятихатка?

— Пятьсот рублей за весь вечер? – удивлённо спрашиваю я.

-Ага. Это для вас, москвичей, пятьсот рублей  не деньги, а для нас, живущих на отшибе цивилизации,  это деньги, и немалые, — комментирует  мое удивление охотовед.

— Улетаю ясным соколом, Николаевич,  приходи  на шашлык, приглашаю, — говорит Василич и уходит.

Первым протягиваю Михаилу Николаевичу свой охот билет.  Он  начинает процедуру оформления. Специально засекаю, от нечего делать, время: за сколько он оформит  одну путёвку.  Прошло двадцать минут, пока он не сказал мне: «давай следующий».

— На одного охотника  у вас  ушло  двадцать минут времени.  Смотрю, как же   много бумаг вам нужно  оформить! Кому это нужно, Михал Николаевич?

— Да, вы правы —  бюрократия ещё та!  Приедет ко мне проверяющий инспектор, и давай меня гонять. Все книги проверит,  все лицензии  и путёвки  просмотрит и  сличит.  Приходиться отчитываться  буквально  за  каждую убитую птицу, не говоря уже о копытных.  Не приведи Господи, утеряна, или не сдана кем-то, по забывчивости, хоть одна путёвка!  Шум поднимет!  Кстати, после охоты не забудьте мне сдать все, до одной, путёвки.  Поэтому, советую вам, не отдавать их на руки. Пусть каждый в ней распишется,  и держите их у себя. Затем, после охоты, сдадите мне. Договорились?

Соглашаюсь и терпеливо жду.  Я уже отсчитал деньги за девять путёвок   и держал их в руке, когда со двора, от дома Василича, к нам донеслась  живая музыка, а затем мы с охотоведом  услышали и  знакомые слова известной всем песни.

«Мы себе давали слово

Не сходить с пути прямого,

Но, так уж суждено.

И уж если откровенно,

Всех пугают перемены,

Но, тут уж всё равно»…

 

— Не понял?  «Машина времени»?  Твои охотники?..  —  Михаил Николаевич  выразительно посмотрел на меня.

—  Вроде, нет. Не мои это. Откуда у них музыка? Мы приехали на охоту…  — Отвечаю неопределённо, пожимая плечами.

— Как — не твои? Я что, не могу  отличить живую музыку от искусственной – автомобильной?  Выйдем, Семён Александрович.

Пока мы выходим из дому  на небольшое крылечко, я вспоминаю слова Николая Дмитриевича, открывающего багажник своего автомобиля: «сейчас сделаю ретро-музон — из репертуара восьмидесятых».  Вспоминаю, как по телефону что-то такое говорила мне и Мария, когда мы ждали их у  метро «Войковская».  «Николай стал медлительный,  долго провозился со своей аппаратурой».  «Не уж- то он, полковник,  играет, да, к тому же, и  поёт?  Забавно!»

Мои предположения подтвердились.  Рядом с его автомашиной стоял синтезатор, по бокам — две огромные, ещё советского производства, колонки.  Полковник стоял за высоким  музыкальным инструментом, чуть опустив к клавишам  свою седую голову,   и пел в микрофон.

 

«Вот  новый поворот,

И мотор ревёт.

Что он нам несёт –

Пропасть или взлёт,

Омут или брод,

И не разберёшь,

Пока не повернёшь

За поворот»…

— А ты говорил – не твои.  У нас здесь живой музыки отродясь не было.  Двадцать два года я работаю охотоведом, всяких охотников насмотрелся, но чтобы на охоту приезжали музыканты?  Такого ещё  не видал.  Ты  не знал, кого везёшь? —  Михаил Николаевич уставился на меня.

— Не знал я ничего. Бывал  с Николаем Дмитричем пару раз  на охоте, он уважаемый человек, из военных.  Про то,  что он привезёт сюда музыку, я  не знал,  — говорю, лукавя, и сую   в руку деньги.

— Пересчитайте.

Сосчитав деньги, он говорит.

— Против музыки я вовсе не возражаю.  Пусть играет, веселит вас, да и нас, в том числе.  Сейчас всё охот хозяйство  сойдётся на концерт.

С соседнего дома вышла женщина с девочкой  лет семи. Они, удивлённые,   медленно  приближались   к дому —  заимке своего соседа – москвича.  К нам на крыльцо  вышел,  с сонным видом,   сын охотоведа, спросил:

— Папа, что это?

—  Музыка, сын, живая.  Один дядя-охотник приехал к Ивану Васильевичу  поиграть. Иди, послушай. А где наша мама ?

— А я – знаю?

— Иди, Рома, веселись. Вы, Семён Александрович, тоже можете идти. Путёвки выписаны, деньги уплачены, можете охотиться.

— Спасибо, что не отказали нам в охоте. Я приду за вами, когда  шашлык будет готов..

— Спасибо, — говорит  Михаил Николаевич и, напоследок,  произносит нараспев: «м-да-а, весёлые  пожаловали охот-нич-ки».

Охотовед  уходит в дом, а я, спустившись с крылечка, шагаю  навстречу песне Константина Никольского «Звёздочка моя ясная»,  в исполнении нашего охотника, полковника в отставке  Зарубина  Николая Дмитриевича.

«Песни у людей разные,

А моя одна на века.

Звёздочка моя ясная,

Как ты от меня далека…»

 

***

(продолжение следует)

, ,

В настоящее время комментариев нет

Добавить комментарий

Translate »