На охоте. Часть 4. «Охотничья заимка»

428 просмотров

RVL113-2

Александр Карповецкий

НА ОХОТЕ

рассказ, часть четвёртая

ОХОТНИЧЬЯ ЗАИМКА

Утром, уж не знаю  в котором часу, первым  проснулся хозяин дачи.  К слову будет сказано, половина старого  бревенчатого «пятистенка»  походила  вовсе не на дачу, а скорее всего на охотничью заимку. Дом  не был обнесён забором, и я не увидел здесь  следов ни одной грядки.   За ночным ужином  Василич рассказал нам, что   приобрёл  половину  дома  всего  за триста долларов. С хозяина взял расписку о получении денег,  и на этом они  поставили  точку.

— Ехать в Бежецк, да не один раз,  оформлять его  на себя,  было бы  себе в убытке.  За электричество я плачу исправно, дом использую по прямому назначению, как охотничью заимку.  Жена и дети дороги сюда не знают, – сказал, в заключение, самодовольно  хозяин охотничьей заимки. Мы все дружно оценили его ловкость, с какой он прятался от семьи на охоте.

Никого не будили, пока он не  просыпался самостоятельно. Василич просветил нас, невежд,  что  на вальдшнепа охотятся в вечерних сумерках, поэтому весь день у нас был  свободным. Сначала было  необходимо оформить у охотоведа путёвки,  согласовать с ним  место охоты,   в каком лесу будем добывать вальдшнепа.

Проснувшись, выхожу из дома. В семи  метрах от крыльца  на треноге висит   казан, возле него суетится Василич, а рядом на табурете сидит Арсений  и внимательно слушает какую-то поучительную охотничью историю.

— О! Вот и Организатор проснулся! Иди к нам, Саныч. Как спалось  на матрасе?

—  Ничего,  земляк. Что варганишь ? – интересуюсь у него, посмотрев в сторону казана.

— Думаю,  ушицы бы  сварить.

— Из топора?  Мы же рыбу в Твери не  купили.

— Я всё предусмотрел, не впервой. В Москве купил на рыке три   головы  судака.  Гляди – ка сюда.

В эмалированном ведре лежали  залитые водой рыбьи головы.   Восхищаюсь, про себя, его предусмотрительности.  После вчерашнего, —  считай, сегодняшнего  ночного застолья, —   каждый будет рад похлебать обжигающей, с костра, ухи.

— Иван, ну ты и молоток!

— Стараюсь, Семён. Знаю нашего брата, охотника.  Мне понравился отец  Арсения, Ювелир. Рассуждает, как заправский охотник.  Он уже интересовался, кто занимает вторую половину  дома.  Отвечаю: пустует, продаётся. Выразил желание купить её, как и я, в своё время,   для охоты. Арсений, у отца бабки есть?

— Не знаю, — отвечает подросток. В разговор опять встял Василич.

—  Правильное воспитание  ему отец заложил: нечего тебе, старый хрыч,  считать чужие деньги.  Ишь ты!  – Василич закурил, предложил  сигарету и мне.

— Спасибо, дымите  сами.  Двенадцать  лет, как бросил.

— Как же  тебе удалось?

— Кашпировский  помог.  Я тогда в Думе служил, Анатолий Михайлович был депутатом. Стою, значит, при входе, на «рамке». Часов восемь вечера.  Сотрудники с  персоналом разошлись,  Дума опустела. Гляжу, идёт, задумчивый такой. Подходит ко мне,  спрашивает. «Подскажите:  служебный автобус, который возит нас в Митино, только-что ушёл, а следующий когда отправится?» Я ему: « Анатолий Михайлович, а зачем вам ждать автобус? Воспользуйтесь служебной «Волгой» — вон их,  сколько стоит у каждого подъезда. Вы, как депутат, имеете такое право.  Обратитесь, —  говорю и показываю ему окно,   к  помощнику  коменданта, он  решит ваш вопрос».  Кашпировский  благодарит, обращается  в комендатуру, ему там выделяют автомашину. Подходит, уже  повеселевший, ко мне, и  говорит:  «Спасибо, майор».  Тогда я и обращаюсь к нему с вопросом.   «Не могу,  — говорю, —  Анатолий Михайлович,  бросить курить:  двадцать пять лет дымлю. Лёгкие хрипят, жена ругается.  Помогите, если это в ваших силах».   «А чего же не помочь? – отвечает целитель.  —   Запоминайте: в стакан кипячёной, тёплой воды добавьте три – четыре  столовых  ложки соли. Размешайте, и выпейте, сколько сможете,  за один присест. И курить вам больше не захочется».  Дал вот такой немудрёный совет.

— И после этого вы больше не курили? – живо интересуется Арсений. – Надо будет рассказать папе, он  тоже давно мечтает бросить курить.

— Саныч, ты почки не посадил? Соль ведь голимая…     А  вот и наша охотница. Мария, как спалось?  —  Василич увидел вышедшую из дома женщину,  и тут же   переключился на  неё.

— Нормально, я привычная ко всем условиям. Мой дедушка, он был рыбак,  таскал меня всюду с собой. Ночевала  я и в палатке, и в стоге сена. Василич, говорите, что мне делать?

— Я готовлю уху, занимаюсь рыбьими головами. Так уж и  быть:  почисть картошку, —  только не режь её, да   и морковку, если не можешь  без дела, — добавил он.

Через  полтора часа Мария разливала по тарелкам наваристую уху. Вся наша компания  расположилась  тут же, у  костра, за длинным деревянным столом, хранившимся у запасливого хозяина    на  задворках  его  небольшого хозяйства. Пятидесяти миллиметровые доски мы  положили  на  толстые  сосновые чурки, распиленные на ровные части.  Обеденный  стол и добротные  скамейки   Василич вновь укрыл газетами.

Из-за леса, уже на северо – востоке выглянуло солнце. Небо было удивительно  чистым, бледно-голубым, и  первый майский день  обещал быть довольно  тёплым. Над нами пронеслась стайка голубей и, сделав зигзаг  у  лесной опушке,   пролетела  обратно.  Птицы  расселись  на крыше  соседнего дома, в котором,  со слов Василича,  проживала семья местного охотоведа.   Чуть поодаль  стояли  ещё один жилой  дом и сарай.  Недалеко от леса  —    две постройки – заброшенный  дом  и такой же, полуразвалившийся сарай.

За ухой говорили  о наступившем  Первомае, установившейся   летней погоде, и предстоящей, вечерней охоте на вальдшнепа.

—  Мы с Санычем  сейчас пойдём к охотоведу  оформлять путёвки, — говорит  Василич,   а вы займитесь шашлыком. Кто специалист по этому делу? Судья, ты у нас много охотился, разделывал туши,  поэтому назначаю тебя старшим по шашлыку. Ты, Мария, руководи мужиками по кухне:  пусть   помоют посуду, уберут здесь всё и сожгут в железной бочке.  —  Василич поднялся из-за стола, и  я  — последовал  за ним.

— Где тут у вас чего искать?  Откуда я знаю?  – Александр недоволен.

С недоумением смотрю  на соседа.  Он будто  обижен, но не тем, что его обязали заниматься шашлыком, а  что дали  обидное  прозвище.  Помощнику судьи подняли служебный  статус – радоваться надо, а он – в обиду.

— Да чего здесь знать? Но,  в  случае чего – обращайся к Николаю Дмитричу, — сказал, как отрезал,   бывалый охотник,  наш поздний завтрак у костра закончился.

***

(продолжение следует)

В настоящее время комментариев нет

Добавить комментарий

Translate »